На границе миров
Моя поездка в Карелию стала одним из переломных моментов в жизни.
По прилете в середине января в Северную столицу, очень удивил контраст между якутской и питерской зимой. Что для петербуржца зима, то для якута весна.
Петербург – славный город, красивый, есть куда сходить. Но меня он всегда утомлял, я точно не буду здесь когда-либо жить. Спустя неделю пребывания в культурной столице, насытившись искусством и променадами, захотелось отдохнуть на природе. Из всевозможного выбора, более всего приглянулось турне по Республике Карелия. Предстояло проехать огромное расстояние – обогнуть вокруг Ладожское и Онежское озера. Когда автобус все дальше отъезжал от Северной столицы, я тихо радовался, что вижу по пути привычные пейзажи зимы – снегопад и белизна, ибо слякоть и гололеды Северной столицы порядком надоели.
Первая остановка была в Храме Коневской иконы. Знаете, после посещения Смольного, Исаакиевского, Морского и т.д. соборов, где уже в воздухе чувствовалось величие и масштабы русского христианства, планка ожидания повышается неимоверно. Но этот маленький храм располагал к себе своим уютом: элегантный фонтан, а рядом с ним живописная беседка, небольшая лавка с натуральными продуктами. Идеальное место для верующего провести свою старость здесь.
Следующей была крепость Карела, где снимался культовый фильм для поколения 90-х – «Брат». Однако меня больше поразило наличие уточек на территории Карелы. Утки. В середине января. Да еще и не боятся людей, да еще и летают (я видел лишь с обрезанными крыльями)! И их было так много, таких разных и упитанных, что я совсем забыл о самой крепости. Да и если честно, ничего примечательного в ней не подметил, лишь небольшое удовольствие от чувства близости к легендарным декорациям.
Не буду вам описывать остановку в Рускеальских водопадах, зимой там, по понятным причинам, не на что смотреть. Перейду сразу к горному парку Рускеала. Территория парка имеет большую площадь, потому экскурсия длилась больше часа. Среди монотонной речи гида, я вдруг краем уха услышал, что мы находимся всего в нескольких десятка километров от границы с Финляндией, куда гид указал рукой в сторону густого леса. Вся группа пошла дальше осматривать парк, кроме меня. Ноги будто приклеились, взгляд был направлен в сторону указанного леса, хотя позади меня как раз включились разноцветные огни по всему мраморному каньону. Неожиданное чувство, впервые возникшее внутри, вызвало бурю мыслей и какой-то необъяснимой тоски. Могу лишь дать примерное, но отдаленное сравнение для понимания: все мы были в такой ситуации, когда на нашем пути встречалась лужа, и нам надо ее обойти. Однако обход займет гораздо больше времени, да и не факт, что он окажется удачным. Казалось бы, так близко, но так далеко. Раздражает.
Там, за этими лесами, был абсолютно другой мир: где есть настоящая свобода, где государство всерьез заботится о своих гражданах, где несправедливость наказывается, где гораздо больше тех, кто думает о том, как жить, а не выживать. В голове порой не укладывается, как же может разительно отличаться жизнь даже на близких расстояниях. Вся тяжесть понимания своего истинного положения в нашей стране, резко легла на меня в тот момент.
После поездки довольно часто рассуждал над судьбой российского народа. Большую часть истории, по факту, все население было в рабовладельческих условиях: монголо-татарское иго, крепостное право, советская диктатура, российская автократия. Может, россияне уже на генетическом уровне не способны к демократическому правлению? Может, русский медведь в берлоге – всего лишь сурок? А люди, которые пытаются изменить эту безнадежную действительность, уже обречены на провал? Однако именно этой действительности мы обязаны появлением целой плеяды талантливых деятелей, которые возникли не от хорошей жизни в стране. Появился бы Ломоносов, не родись он в бедной семье рыбака? Читали бы мы Достоевского, не окажись он в тюрьме? Услышали бы мы Шостаковича, не будь тогда гонений? Посмею предположить, что место российского народа в мировой истории еще должно определиться. А пока у каждого есть выбор: быть частью этой действительности, или пытаться изменить ее.
По прилете в Якутию, обнаружил в сумке финско-русский словарь. Не помню, как он у меня оказался.
Автор: Спиров В.
Фото: предоставлено автором
